Для взрослых мальчиков и девочек. Подборка белорусских авторов, которые учат думать

Родители по привычке продолжают называть своих одиннадцатиклассников детьми, а те уже шагают в самостоятельную жизнь. Правда, вопросов у них пока больше, чем ответов. Кем хочу стать, в верном ли направлении двигаюсь? Как достичь своих целей? Какие границы нельзя переступать? Что делать со своими чувствами? Если поисковик зависнет от запросов, на которые нельзя выдать однозначные ответы, попробуйте открыть книгу. В ней, скорее всего, найдется персонаж, который мучился от тех же сомнений.

Из чего выбирать? Из списка, который составили наши эксперты. Сегодня мы завершаем совместный с velcom | A1 проект «Чытанне на лета», в котором еженедельно предлагали по топ-5 произведений белорусских авторов. Без них представление о нашей стране и ее литературе будет неполным. В этот раз рассуждаем, что хорошо бы почитать выпускникам: одиннадцатиклассникам и всем, кто уже распрощался со школой, но так и не полюбил беллит. С нашими подсказками вы его полюбите!

Предыдущие выпуски проекта ищите здесь:

«Чытанне на лета» для 9−10-х классов;

«Чытанне на лета» для 7−8-х классов

«Чытанне на лета» для 5−6-х классов

Услышать не только Дудя

Наш первый эксперт — Марина Козловская, кандидат филологических наук, заведующая кафедрой белорусской литературы Лицея БГУ

— К одиннадцатиклассникам я иду с надеждой, что встречу более-менее взрослых людей, способных на рефлексию. В этом возрасте человек стремится вписаться в социум. А еще — ответить себе, кто же он такой. И ценность литературы в том, что она может подсказать что-то по теме.

«Жоўты пясочак» Василя Быкова

Кажется, это самый актуальный на сегодня текст Быкова в связи с событиями вокруг Куропат и недопустимой дискуссией о сталинских репрессиях. Школьники мало что знают по данной теме, так как учебники в этом плане весьма стерильны.

Возможно, что-то исправил популярный у молодежи видеоблогер Юрий Дудь, который не так давно снял документальный фильм «Колыма — родина нашего страха». Быков в прямом смысле бьет по мозгам. Он не только расскажет подросткам об абсолютно неизвестной им странице нашей истории. Автор остро ставит вопрос о том, оправдывает ли цель средства. Ведь есть вот это — «мы построили великую страну» — однако многие ли вспомнят цену этого достижения?

«Жоўты пясочак» возвращает к дискуссии: имеет ли кто-либо право делегировать одному человеку право забрать жизнь у другого?

Почему еще этот текст важен? Он дает ответ на ключевой вопрос современности: почему мы боимся. Автор постепенно раскрывает, как этот страх появился, что повлияло на трансформацию белорусского сознания. Да, чтение не будет легким. Однако старшеклассники уже доросли до размышлений над серьезными проблемами. Быков просто необходим молодежи.

Рассказы Михася Стрельцова

Страшно недооцененный школьный автор. Может, потому, что его произведения действительно для «гурманов». Но рассказы Стрельцова просто необходимо прочитать белорусам, чтобы понять, какая у нас крутая литература. Вероятно, это лучшее, что было написано соотечественниками в ХХ веке.

Берите «Смаленне вепрука», «Свет Іванавіч, былы донжуан», «Сена на асфальце» или любое другое произведение писателя. Каждый из этих рассказов учит видеть и чувствовать жизнь.

У Стрельцова нет закрученных сюжетов, однако в его рассказах прячется целая вселенная. Он делает ставку на внутренний конфликт, его тексты учат прежде всего прислушиваться к себе.

«Голоса утопии» Светланы Алексиевич

Современное «око» белорусской литературы, без которого не обойтись. Хорошо, что у школьников есть возможность читать это не только в оригинале, но и в белорусских переводах.

Пенталогия о «красном человеке» переведена полностью, поэтому проблемы найти Алексиевич по-белорусски нет. Чем важна писательница, кроме того, что последовательно вскрывает «гнойники»? Алексиевич избавляет нас от серьезного посттравматического комплекса ХХ века. Она берет узловые моменты нашей истории, которые во многом обусловили наше сознание.

«У вайны нежаночы твар» и «Апошнія сведкі» рассказывают о Великой Отечественной войне, «Цынкавыя хлопчыкі» — об афганской, «Чарнобыльская малітва» — о существовании после экологической катастрофы, «Час сэканд-хэнд» — об ощущениях людей в период распада Советского Союза.

Наши дети унаследовали страну, построенную «красным человеком». Им нужно знать, что привело к его появлению, попытаться понять, что с этим бэкграундом делать дальше.

Безусловно, такая литература насыщена человеческой болью, это вызывает желание бросить книгу. Не поддавайтесь! Это необходимый жизненный опыт: только пройдя через боль, начинаешь ценить радости. К тому же истории людей учат видеть другого человека. Думать не исключительно о своих потребностях, но и слышать голос кого-то еще, соотносить себя с его позицией.

«Забіць нягодніка, альбо Гульня ў Альбарутэнію» Людмилы Рублевской

Наверное, один из лучших романов Рублевской, который очень важен для белорусской литературы. Пожалуй, только она из современных авторов последовательно возвращается в 30-е годы прошлого века, чтобы отрефлексировать события того тревожного времени.

Эта книга о сегодняшнем времени и во многом о прошлом, о необходимости расставить нравственные акценты. Кажется, Рублевская — лучший ученик Владимира Короткевича в плане выстраивания сюжета. Трудно оторваться от ее книг. При этом за детективной историей спрятаны очень важные проблемы нашей жизни.

«Забіць нягодніка…» задает невероятную интригу, которая открывает современным молодым людям портал в то время. И тут же книга ставит важный вопрос: можем ли мы изменить историю, если бы была дана такая возможность? Убить одного негодяя для того, чтобы все пошло по-другому, заплатив за возвращение в прошлое жизнью. Этот роман учит жить с нашим историческим опытом.

«Мова» Виктора Мартиновича

Каждый год я слежу, что выбирают мои ученики из современной литературы, поэтому сейчас пойду вслед за их вкусами. «Мову» сам автор позиционирует как лингвистический боевик. Подростки уже начитались Брэдбери, попробовали иностранные антиутопии, поэтому с удовольствием возьмутся за отечественный аналог страшного сна о будущем.

По моему ощущению, «Мова» — лучший роман Мартиновича. Мне импонирует поставленный автором вопрос: хотим ли мы жить в мире, где ценность человека определяется брендом, тем, что на нем надето?

Мартинович рассказывает о Беларуси, в которой нет Беларуси. Он говорит о важности языка — того кода, который задает видение мира и мышление. Автор вопрошает, можем ли мы быть самими собой, когда смешиваются коды, теряются основы. Кажется, этот вопрос для нас пока открыт.

Джойс и компания нервно стоят в стороне

Второй эксперт — Людмила Синькова, доктор филологических наук, профессор кафедры истории белорусской литературы филологического факультета БГУ

— Что такое классика? Произведение может быть о любой эпохе, но мысли в нем будут чрезвычайно актуальными. А еще эти тексты читаются на самых разных уровнях. Школьники могут начать с увлекательного сюжета, а после попытаются отыскать исторические параллели. Самые же любознательные в разговорах с родителями или учителями выйдут на жизненные и философские обобщения.

«Тыя, што ідуць» Янки Сипакова

Сипаков рассказывает о среднестатистическом человеке, который попадает в потусторонний мир. Он встречает странный народ. Община людей почти бесшумно путешествует по земле. Будто в невесомости. Они кажутся слепыми и идут молча, словно немые. Они загадочно-притягательные, к ним невозможно не присоединиться. И, конечно, блуждание вместе с ними преображает героя.

В притче все приключения не столько аллегорические, сколько символические. Каждый читатель может увидеть в них свой смысл. Даже такой бесконечный, как в притчах библейских, некогда изложенных для белорусов Франциском Скориной.

«Жоўты пясочак» Василя Быкова

Недаром Василь Быков — самый известный и читаемый в мире белорусский писатель ХХ века. В этом небольшом рассказе нет ни одного лишнего слова. Там целая пачка персонажей, которые проживут вместе с читателем считанные часы.

На нескольких страницах Быков раскроет душу каждого, покажет каждый характер, а главное — полностью опишет обустройство и суть всего советского общества на исходе 1930-х годов, когда было рукой подать до Второй мировой войны. Быков завладеет вниманием читателя с первого абзаца, заставит сопереживать, волноваться, думать. И представлять себя там, «испытывать» в тех обстоятельствах, которые могут навалиться на любого человека внезапно и безвыходно.

Повествование Быкова объясняет наш сегодняшний менталитет. Становится понятно, почему, несмотря на Первую мировую войну, белорусское общество достигло такого существенного становления национальной самоидентификации в первой трети ХХ века. Быков объясняет, что пошло не так, из-за чего через небольшой отрезок времени даже у многих интеллектуалов опять появятся сомнения, существует ли белорусская нация.

«Ціхая плынь» Максима Горецкого

Горецкий умеет рассказывать историю персонажа несколькими голосами одновременно, рисовать эпизоды с разных ракурсов, словно кинорежиссер, и при этом постоянно обращаться от своего имени к читателю как к близкому собеседнику. Джеймс Джойс с романами в стилистике запутанного «потока сознания» отдыхает.

Горецкий якобы пишет «белорусскую одиссею»: историю жизненного путешествия белорусского мальчика Хомки от рождения и до смерти (маленьким его заберут в российскую армию на Первую мировую войну, где сразу же поставят под пули).

В одном из разделов повести говорится об учебе Хомки. Действие происходит в Российской империи, поэтому обучение ведется по-русски. Однако маленькие белорусы не могут быстро избавиться от белорусской речи и народных словечек. Горецкий описывает якобы анекдотический эпизод на открытом уроке: запуганный Хомка перед инспектором упорно называет скворцов «шпаками». Дети в классе смеются до истерики, инспектор возмущен, учитель расстроен. Униженный Хомка страдает, бунтует, а читатель сопереживает герою и вместе с автором понимает, что наивный и упрямый белорус без своего государства и своей школы всегда будет жертвой.

В сюжетной прозе Горецкого так всегда: яркий текстовый рисунок — психология различных участников сцены — глубокий подтекст, через который читатель расширяет свое сознание.

«Пошукі будучыні» Кузьмы Чорного

Именно в этом романе Чорный достиг своей мечты: рассказал о путях белоруса в большой истории. Мне интересна оптика писателя. В «Поисках будущего» глобальные события первой половины ХХ века он рассматривает в той мере, в которой они касаются белорусов. Мы привыкли видеть ту или иную войну в масштабе межгосударственных столкновений. Чорный же смотрит по-другому: мол, вот белорусы и мне интересно, что происходило именно с ними на фоне мировых катаклизмов.

«Рэвізія» Андрея Федоренко

«Рэвізія» — роман-лабиринт. В нем молодежь сначала увидит Минск таким, каким он был на стыке ХХ-ХХI веков. С помощью Федоренко можно зарыться в тогдашнюю атмосферу литературной жизни, познакомиться с молодой «богемой», поразгадывать ребусы: какой же из реальных писателей стоит за каждым из книжных персонажей?

Однако то не был бы Федоренко, если бы все было так просто. Автор создает параллельное пространство, насыщает страницы романа героями-двойниками. Он отсылает к 20-м годам прошлого века, к текстам любимого им Мележа, а также Быкова, Чорного, Достоевского и других. Он задается вечными вопросами: стоит ли быть белорусским писателем, когда все, что знаешь ты, уже давно сто раз написали? В чем смысл жизни, когда все на свете повторяется?

К произведению можно возвращаться много раз, и в каждом следующем чтении находить новые смыслы и отсылки к белорусской и зарубежной классике.

Быть как все? Лучше — самой собой

Третий эксперт — Оксана Безлепкина-Чернякевич, кандидат филологических наук, доцент кафедры литературно-художественной критики факультета журналистики БГУ

— Выпускникам я предлагаю много женских текстов. К этому можно относиться по-разному, однако если сегодня подростка воспитывать сексистом, то лет через двадцать он не сможет наладить отношения с дамой своего социального статуса. С девушками то же: та, кого сегодня будут растить для кухни и детей, в будущем, скорее всего, окажется рядом не с равным партнером, а с абьюзером.

Хочется обратиться к родителям, чтобы они не делали подкоп под личную жизнь детей. А для этого пусть все через литературу узнают, как выглядит мир через призму женского взгляда.

«Каменданцкі час для ластавак» Елены Браво

Начнем с лайт-варианта Браво. «Каменданцкі час для ластавак» — одна из ее ранних повестей. Жизнь женщины здесь «завернута» в кубинскую экзотику. Если в более поздних текстах Браво сосредоточилась на белорусской реальности, то в сторону повести «Менада і яе сатыры» в журнале «Маладосць» летели жалобы, мол, как можно печатать текст, в котором так подробно описывается сексуальная жизнь женщины, это же может прочитать молодежь.

Однако почему Достоевскому можно писать о проститутках и попадать в школьную программу, а нашим писателям о телесной любви нельзя? Давайте вспомним еще, что школьники на этот момент уже прочитали о криминальном аборте Хадоськи в «Людзі на балоце». Да и не надо забывать, что еще в классе седьмом у многих мальчиков уже имели место поллюции, а у девочек началась менструация. Так неужели нужно в школьной программе скрывать их от жизни?

На самом деле в данном произведении нет ничего криминального. В наполовину автобиографической повести Браво (фамилия писательницы как раз от бывшего кубинского мужа) рассказывает о конце 1980-х годов. Героиня — холодная, сдержанная, скромная белоруска. Она влюбилась в кубинца и уехала за мужем на его родину. На девушку сразу наваливается не только секс и карнавал, но и ужасная нищета. Например, ей приходится купать ребенка в тазике, в котором уже стирали тряпку для мытья пола. Молодая мама в ужасе от такой ситуации, но как найти выход?

Чем завершилась эта история? Спойлерить не буду. Уверена в одном: подростки поймут, что Браво — это круто, и позже вернутся к ее уже более взрослым произведениям. Лично мне хотелось бы, чтобы школьники в этой повести увидели важную мысль: что бы ни делала женщина, на первом плане должна быть она сама и ее ощущения, а потом все остальное.

«Па наезджанай каляіне» Татьяны Борисик (книга «Жанчына і леапард»)

Если героиня Браво смогла изменить свою жизнь, то у Борисик женщина жизни подчинилась. У главной героини было очень трудное детство, сложные семейные отношения. Она бросила все силы на то, чтобы ее жизнь не напоминала судьбу матери, которая имела много детей от разных мужей.

Писательница жестко рассказывает о том, что происходит с женщиной, которая покорно сбегает замуж и должна соответствовать требованиям новой семьи. Для меня этот текст о том, что ни при каких условиях не нужно отказываться от себя. Если у вас есть, ради чего жить (а смысл жизни, напомню, не ограничивается обслуживанием мужа и детей), то вы должны двигаться навстречу своей мечте.

«Вераснёвыя ночы» Кузьмы Чорного

Вот это классика на все времена! Кузьма Чорный рассказывает о девушке, которую брат хочет выдать замуж. Даже нашел для нее уважаемого кавалера. Перед героиней встает выбор: согласиться с требованием родственника, чтобы в глазах общества выглядеть «нормальной», или остаться на всю жизнь старой девой при семье родственника. После долгих колебаний она выбирает последнее, лишь бы не быть с нелюбимым.

Однако что ее ждет после такого шага? «Вераснёвыя ночы» — яркий пример того, что литература 30-х годов прошлого века была в гендерном аспекте более современной, чем то, что выходило в более поздние периоды. Например, при всем моем уважении к Короткевичу, его классно читать в юности. Если же возьмешься перечитывать его после 35 лет, то романтика с патриархальным распределением ролей, хрупкие девушки, которые не могут существовать без покровителя-мужчины, начинают вызывать удивление. К Чорному таких вопросов ни в каком возрасте не возникает.

«Дом» (раздел «Тата») Адама Глобуса

«Дом» — это сборник миниатюр, в котором Адам Глобус рассказывает о себе и своих родственниках. Почему советую именно раздел «Тата»? Из него можно узнать, каким был в семейном окружении классик белорусской литературы Вячеслав Адамчик, чьи произведения включены в школьную программу. Только надо настроиться, что текст нелегкий: автор описал предсмертный период своего папы, который быстро угас от онкологии.

Понимаю, что произведение вовсе не терапевтическое в отношении аудитории, во многом триггерит. Однако такая литература тоже нужна, ведь дети живут в реальном мире, где происходят и болезненные события. Окружение ждет от нас каких-то «правильных» реакций, в том числе на беду. Автор же говорит, что в день смерти отца отправился бежать кросс. Это его способ пережить боль: и это можно делать так, как тебе удобнее, не оглядываясь на навязанные кем-то правила.

«Любіць ноч — права пацукоў» Юрия Станкевича

По жанру — настоящий боевик (впрочем, почти все тексты Станкевича кинематографические).

В маленьком белорусском городке появляются чужаки, которые, подкупив милицию, начинают целенаправленно истреблять местное население. Здешние же почти не сопротивляются, они зажаты привычным страхом. Чудом на месте оказывается герой, который сопротивляется этим пришельцам. Можно ли отсиживаться, когда чужаки изнасиловали твою дочь и сделали твоего сына наркоманом? В книге очень сильно прописывается тема отношений отцов и детей. Станкевич сравнивает, как относятся к своей родне пришельцы и местные. И делает недвусмысленный вывод: нет будущего у той нации, которая не может защитить своих детей.

Все перечисленные книги ищите онлайн или в Национальной библиотеке, которая любезно предоставила нам их для фотосессии.