17 сентября 1939 года — акт исторической справедливости

Согласно Рижского мирного договора, заключенного в марте 1921 года, который подводил итоги и регулировал межгосударственные отношения в Центральной и Восточной Европе после польско-советской войны 1919–1920 годов, в состав польского государства отошли территории современных Гродненской и Брестской, а также северо-западные районы Минской и Витебской областей. На этих землях устанавливалась польская буржуазно-помещичья власть. За территорией Виленского, Новогрудского, Полесского, большей части Белостокского воеводств закрепилось неофициальное название «Западная Беларусь».

Карикатура 1921 года: «Долой позорный рижский раздел!
Да здравствует свободная неделимая крестьянская Беларусь!»

Идя на вынужденное заключение мирного договора, Советское правительство, как отмечал В. И. Ленин, отказывалось «от решения оружием вопроса о судьбе Белоруссии, которая никогда польской не была (выделено нами. — В. Е.) и крестьянское население которой, долго страдавшее от польских помещиков, не считало себя польским». Окончательное определение судьбы белорусского народа Владимир Ильич связывал с развитием классовой и национально-освободительной борьбы в самой Польше…

Внешний вид жилища крестьянина-бедняка в предместье г. Глубокое в Западной Беларуси

Захватив Западную Белоруссию, польская буржуазия и помещики установили там оккупационный режим, проводили политику жестокой эксплуатации населения. Западная Белоруссия, обладавшая большими природными ресурсами, была превращена в аграрно-сырьевой придаток промышленных районов Польши. В 1931 году 85 процентов населения края жило в деревне и только 15 процентов — в городе, 79 процентов было занято в сельском хозяйстве. Составляя 23 процента территории и 11 процентов населения Польши, Виленское, Новогрудское и Полесское воеводства имели в 1937 году только 2,8 процента предприятий и 1,9 процента рабочих страны (См.: Нарысы гісторыі Беларусі: у 2 ч. Ч. 2. – Мн.: Беларусь, 1995. – С. 214). Единственной отраслью промышленности края, которая получила развитие, была деревообрабатывающая, что привело к безудержной эксплуатации лесных богатств иностранными монополиями. С 1921 по 1936 год площадь лесов края уменьшилась на 400 тысяч гектаров.

Рабочий класс подвергался жестокой эксплуатации. Работая по 10–12 часов, рабочие Западной Белоруссии получали в 1,5-2 раза меньше, чем рабочие в центральных и западных районах Польши. Штрафы, вымогательства мастеров еще больше уменьшали заработки. Постоянным спутником промышленного развития была хроническая безработица.

Крестьяне страдали от малоземелья и безземелья, налогового гнета и чиновничьего самовольства. На основе закона «О наделении землей солдат польской армии» (декабрь 1920 года) началось заселение западнобелорусских земель военными колонистами — бывшими офицерами и унтер-офицерами польской армии, так называемыми «осадниками». Уже к концу 1924 года в Западной Белоруссии их насчитывалось свыше 5 тысяч. Они являлись политической опорой польской власти на белорусских землях. В то же время белорусы вынуждены были уезжать в США, Канаду, страны Латинской Америки. С 1921 по 1939 год покинули Западную Белоруссию около 130 тысяч человек. Как и столыпинская хуторизация, польская комасация (объединение нескольких мелких наделов крестьян в одно целое) не могла решить земельный вопрос и возможности выйти из бедноты. Безработица в деревне охватывала в то время около 40 процентов рабочих рук (См. Там же, С. 218-219).

Хотя отдельным пунктом Рижского мирного договора польское правительство гарантировало соблюдение прав и свобод белорусского и украинского населения, на деле Варшава практически сразу взяла курс на жесткую полонизацию и окатоличивание непольских народов. Белорусская часть населения «усходніх крэсаў» за два десятка лет пребывания в составе Польши практически полностью лишилась национальной интеллигенции. Если в БССР была фактически ликвидирована неграмотность, то в Западной Белоруссии по состоянию на 1931 год 43 процента жителей старше 10 лет были неграмотными.

В результате целенаправленной политики польских властей из 400 белорусских школ, которые существовали на территории Западной Белоруссии до ее оккупации Польшей, под конец 30-х годов не осталось ни одной: к 1938/39 учебному году все белорусскоязычные школы были переведены на польский язык.

По сути, закрытым для западных белорусов было и высшее образование. В 1938/39 учебном году во всей Польше насчитывалось всего 218 студентов-белорусов. Среди учащихся Виленского университета количество белорусов в 1930–1936 годах составляло не более 1-2 процента, а вот для поляков в 1937/38 учебном году составляла 72,6 процента (См.: Сохранение кода нации. – «Народная газета», 2021. – 17 верасня).

В государственных учреждениях не разрешалось пользоваться белорусским языком. Белорусов на государственную службу не брали. Не было белорусских театров. Закрывались немногочисленные клубы, библиотеки, избы-читальни, созданные в прошлые годы усилиями белорусской общественности. Территория Западной Белоруссии была покрыта густой сетью полицейских участков…

Тяжелый социальный и национальный гнет, политическое бесправие рабочих и крестьян создавали объективные условия для роста и развития борьбы народа за свое социальное и национальное освобождение. На всех ее этапах отчетливо прослеживалось стремление рабочих и крестьян Западной Белоруссии к воссоединению со своими братьями в БССР.

Во главе борьбы

В первые годы господства польской буржуазии и помещиков на территории Западной Белоруссии действовали перешедшие на нелегальное положение организации Коммунистической партии (большевиков) Белоруссии, Коммунистической рабочей партии Польши (КРПП) и Коммунистической партии Литвы. Среди их членов было немало участников Октябрьской социалистической революции, гражданской войны, большевиков.

Нарастание революционного движения требовало объединения партийных организаций, действовавших в Западной Белоруссии, в единую партию. Основы такой партии заложил II съезд КРПП, состоявшийся осенью 1923 года, на котором, в принципе, завершился в целом процесс оформления КРПП в марксистско-ленинскую партию нового типа. На этом съезде партия была переименована в Коммунистическую партию Польши (КПП).

Оставаясь верными своему интернациональному долгу, долголетним традициям прогрессивных сил страны, польские коммунисты заявили, что «польские трудящиеся массы должны признать и поддерживать стремление украинских и белорусских рабочих и крестьян к освобождению из-под гнета помещичье-капиталистической Польши и присоединению их земель к Советской Украине и Белоруссии». Определяя принципы организационного построения партии, II съезд решил создать на территории Западной Белоруссии автономную коммунистическую организацию в составе единой Коммунистической партии Польши.

В конце октября 1923 года в Вильно нелегально состоялась I Учредительная конференция представителей всех существовавших на территории Западной Белоруссии партийных комитетов, которая приняла решение о создании Коммунистической партии Западной Белоруссии и избрала её Центральный Комитет. В его состав вошли С. Т. Миллер, С. А. Дубовик, А. Буксгорн, С. А. Мертенс.

КПЗБ можно по праву назвать партией революционного подвига и трагической судьбы.

В конце декабря 1923 года в ряды КПЗБ влилась Белорусская революционная организация (БРО), выделившаяся в 1922 году из левого крыла партии белорусских эсеров в самостоятельную организацию революционно-освободительного характера. Она пользовалась влиянием среди белорусской интеллигенции и части крестьян. Руководители БРО И. К. Логинович (П. Корчик), А. В. Кончевский и А. Г. Капуцкий были кооптированы в состав ЦК КПЗБ.

К началу 30-х годов в КПЗБ состояло около 4 тысяч человек. Кроме того, около 3 тысяч членов партии постоянно находились в тюрьмах. На территории Западной Белоруссии существовало 7 окружных комитетов (Белостокский, Брестский, Виленский, Гродненский, Новогрудский, Пинский, Слонимско-Барановичский) и 60 районных комитетов КПЗБ.

КПЗБ развернула широкую революционную работу среди рабочей и крестьянской молодежи. В январе 1924 года ее усилиями был создан комсомол Западной Белоруссии (КСМЗБ). В комсомоле выросли такие стойкие вожаки революционной молодёжи, как В. З. Хоружая, Н. Н. Дворников, С. О. Притыцкий, М. С. Майский, Н. П. Масловский, И. В. Малец, А. И. Федосюк, Н. И. Андреюк, С. Г. Анисов, В. П. Ласкович и другие.

Комсомолка В. З. Хоружая

С. О. Притыцкий — один из организаторов комсомольского подполья Западной Беларуси

С первых дней своего существования КПЗБ пользовалось большой помощью и поддержкой братской Компартии (большевиков) Белоруссии. С этой целью в Минске было создано бюро помощи Компартии Западной Белоруссии. В 1921–1925 годах в западных районах разгорелась вооруженная партизанская борьба. Партизаны громили полицейские участки, помещичьи имения, вели активную борьбу с карательными экспедициями.

Партизанское движение являлось следствием тяжелой жизни трудящихся, политического бесправия и национального гнета, произвола полиции и местных властей. Правительственная газета «Жечь Посполита» в 1925 году писала: «Ответ на восстание один – виселица и больше ничего. Необходимо все местное (белорусское) население сверху донизу подвергнуть такому террору, чтобы в его жилах застыла кровь».

Широкий размах революционного и национально-освободительного движения привел к возникновению в 1925 году легальной массовой организации под названием Белорусская крестьянско-рабочая Громада (БКРГ), которой руководили видные деятели освободительного движения в Западной Белоруссии Б. А. Тарашкевич, С. А. Рак-Михайловский, П. В. Метла и П. П. Волошин. КПЗБ и Громада поднимали рабочих и крестьян на активную политическую борьбу против буржуазно-помещичьего строя, национального гнета, вели широкую кампанию за освобождение политзаключенных.

К началу 1927 года Громада превратилась в массовую революционную организацию крестьян. Она насчитывала в своих рядах более 100 тысяч членов, объединенных почти в двух тысячах кружков. Боясь этой грозной силы, правительство Пилсудского в начале 1927 года разгромило Громаду, бросив в тюрьмы многие сотни ее активистов и руководителей.

Владимир ЕГОРЫЧЕВ,

кандидат исторических наук